Иврит стал семейным языком, когда взрослые решили использовать его в повседневных разговорах, а школы начали обучать на нем детей. Элиэзер Бен-Йехуда и его жена Дебора заговорили дома на иврите после приезда в Яффо в октябре 1881 года; затем учителя и семьи распространили эту практику на классы и общинную жизнь.
Семья воплотила идею в жизнь
Еще до отъезда из Европы Бен-Йехуда выступал за обучение на иврите. В 1881 году он и Дебора прибыли в Яффо, и он сказал ей, что они будут разговаривать только на иврите. По данным Jewish Virtual Library, их дом стал первым в стране домом, где говорили на иврите, а их сын Бен-Цион, позднее известный как Итамар Бен-Ави, — первым ребенком, говорившим на современном иврите (биография в «Энциклопедии иудаики»). Их пример показал, что иврит подходит для обычного домашнего общения, а не только для учебы и молитвы.
Одна семья не могла в одиночку возродить язык. Иврит оставался частью еврейской религиозной и литературной жизни, и, как объясняет история Академии, люди уже использовали его в некоторых ситуациях. Перемена заключалась в расширении его повседневного применения и увеличении числа говорящих. Семья Бен-Йехуды стала наглядным примером, а педагоги и другие носители иврита превратили этот опыт в общественную практику.
Школы помогли детям заговорить на иврите
На собрании в Иерусалиме в 1882 году участники договорились вести обсуждения на иврите. В 1889 году школа в Ришон-ле-Ционе ввела программу обучения на иврите. Бен-Йехуда также преподавал в школе «Альянс» в Иерусалиме, где у учеников из разных еврейских общин не было общего разговорного языка. Его коллега Нисим Бехар применял прямой метод: преподавать иврит на иврите, не переводя на другой язык. Вскоре ученики обсуждали на иврите повседневные темы.
В школах с преподаванием на иврите дети постоянно практиковались с одноклассниками, учителями и на уроках. Ранние общины и сельскохозяйственные поселения давали больше возможностей пользоваться языком и вне занятий. Дети, учившиеся на иврите, могли приносить его домой и говорить друг с другом, поэтому следующее поколение уже меньше зависело от взрослых, освоивших язык позднее. Материал о ранних школах с преподаванием на иврите рассказывает и о собрании 1882 года, и о школе в Ришон-ле-Ционе.
От одного дома к общему языку
Чтобы этот процесс продолжался, иврит нужно было сделать пригодным для новых занятий и тем. Учителя придумывали или заимствовали слова, а Бен-Йехуда публиковал списки лексики для читателей и говорящих. На употребление языка влияли также другие писатели, учителя и языковые комитеты. Семья и школы были частью широкого движения: домашнее общение сделало разговор на иврите привычным, а образование обеспечило детям надежное место, где они могли освоить язык и пользоваться им.
Узнайте, как Бен-Йехуда и языковой комитет работали над словарным запасом и как пресса и борьба за язык расширили общественную роль иврита.