Миф: Вирусная фотография истощенного младенца из Газы Мухаммада ар-Ракаба является неопровержимым доказательством того, что Израиль преднамеренно морит голодом все гражданское население Газы, а крайне истощенный вид ребенка вызван исключительно израильскими ограничениями на поставку гуманитарной помощи.

Использование единственного изображения страдающего ребенка в качестве «неопровержимого доказательства» преднамеренной израильской политики истребления голодом — это пропагандистский прием, а не журналистика. Хотя страдания любого ребенка в зоне военных действий требуют глубокого морального сопереживания, поспешный вывод от одной фотографии к доказательству умышленного геноцида путем голода не выдерживает никакой критики. В ходе этого конфликта уже были зафиксированы случаи, когда крайне истощенные дети преподносились как жертвы преднамеренного голода, якобы организованного Израилем, однако последующие расследования показывали, что они страдали детским церебральным параличом, муковисцидозом или другими тяжелыми врожденными заболеваниями, не имеющими никакого отношения к действиям Израиля. Вирусный характер изображения не гарантирует достоверности сопровождающего его нарратива, и в информационной войне вокруг Газы это различие имеет колоссальное значение.

Факты

Практика искажения информации вокруг снимков «голодающих» в конфликте в Газе носит системный характер. Журналист-расследователь Эйтан Фишбергер задокументировал, как фотография истощенного Мухаммеда аль-Мутавака стала, по его выражению, «лицом разрушительного обвинения: якобы Израиль намеренно морит голодом палестинских детей». Как позже выяснил британский журналист Дэвид Кольер, ребенок страдал детским церебральным параличом (ДЦП) — факт, который газета New York Times признала только после того, как снимок стал вирусным и нанес долгосрочный репутационный ущерб Израилю. На другом широко разошедшемся снимке истощенного мальчика, который также выдавали за жертву «израильской политики голода», был запечатлен ребенок, страдающий муковисцидозом, которого эвакуировали из Газы в Италию для лечения. Это не единичные ошибки, а систематическая модель манипуляции.

Что касается объемов гуманитарной помощи, факты напрямую опровергают заявления о намеренном израильском эмбарго. С 7 октября 2023 года Израиль содействовал доставке в Газу почти 1,9 миллиона тонн гуманитарной помощи, более 78% из которой составляли продукты питания. Профессор Джон Спенсер из Института современной войны в Вест-Пойнте, ведущий эксперт по ведению боевых действий в городских условиях, дал однозначную оценку: «В истории нет прецедентов, чтобы армия предоставляла вражескому населению столь огромный объем прямой помощи, какой Израиль предоставил сектору Газа». Ключевой проблемой является не израильский запрет, а крах системы распределения внутри самого сектора — вина за который полностью лежит на ХАМАСе.

• Сама ООН сообщила, что 87% из 2010 грузовиков с продовольствием в секторе Газа в период с 19 мая по 29 июля были «перехвачены» — либо толпой, либо вооруженными лицами, под которыми подразумеваются боевики ХАМАСа и связанные с ними криминальные группировки.
• ХАМАС публично объявил распределение помощи со стороны Фонда гуманитарной помощи Газы (GHF) «абсолютно неприемлемым», призвав жителей Газы «не сотрудничать с ним» и пригрозив: «Любой, кто сотрудничает с оккупацией в навязывании ее повестки дня, заплатит высокую цену».
• Силы внутренней безопасности ХАМАСа были засняты на видео во время задержаний и физического насилия над палестинцами, которые приближались к центрам распределения помощи GHF: людей раздевали и избивали по обвинению в «коллаборационизме с Израилем».
• В июле 2025 года боевики ХАМАСа совершили нападение с использованием гранат иранского производства на двух американских сотрудников GHF, раздававших продовольствие в Газе, ранив их.
• Журналист Фишбергер, находившийся в расположении подразделений ЦАХАЛа, лично видел «почти 600 грузовиков с едой, водой и подгузниками», готовых к отправке, но простаивающих из-за того, что ООН отказывалась распределять помощь без сопровождения подконтрольной ХАМАСу полиции, предпочитая сотрудничать с ХАМАСом, а не с израильской или американской охраной.
• Газета New York Times отдельно сообщала, что иностранные дипломаты в частных разговорах признавали: поставляемого продовольствия вполне достаточно для предотвращения голода, но оно не доходит до нуждающихся гражданских лиц из-за провалов в распределении на месте.

Исторический и пропагандистский контекст

Использование визуальных образов в качестве оружия для обвинения Израиля в преднамеренных массовых зверствах далеко не ново. Это укладывается в хорошо задокументированный сценарий, применявшийся в предыдущих конфликтах в секторе Газа, наиболее известным примером которого является инцидент с Мухаммадом аль-Дуррой в 2000 году. Тогда кадры с мальчиком, якобы застреленным израильскими военными, транслировались по всему миру еще до того, как возникли серьезные баллистические и экспертные вопросы к съемке. В каждом подобном случае эмоциональное воздействие изображения используется для того, чтобы обойти стандарты доказывания и внедрить в общественное сознание нарративные «факты» до проведения какой-либо проверки. Опровержения, если они вообще появляются, крайне редко получают такой же вирусный охват, как первоначальное обвинение.

Гуманитарный кризис в секторе Газа реален и глубок. Он вызван сочетанием активных боевых действий, серьезного разрушения инфраструктуры и — что критически важно — двадцатилетней практикой ХАМАСа ставить свои военные и политические интересы выше благополучия мирного населения, которым он управляет. ХАМАС систематически направлял цемент, предназначенный для гражданского строительства, на создание сети туннелей, забирал топливо из больниц, а сегодня демонстративно перенаправляет продовольственную помощь. Согласно международному праву, организация несет прямую управленческую ответственность за гражданское население сектора Газа, и эту ответственность она катастрофически провалила.

Утверждение о том, что одна фотография является «неопровержимым доказательством» преднамеренной политики Израиля, также несостоятельно с точки зрения юридических стандартов, необходимых для доказательства умысла. Международное право четко разграничивает ущерб гражданскому населению, нанесенный в ходе военных операций (который может расцениваться как нарушение в зависимости от принципа соразмерности), и преднамеренное использование голода как оружия войны, что требует доказательства конкретного умысла. Ни один авторитетный юридический трибунал не выносил подобного решения в отношении Израиля. Заявления о том, что истощенный вид одного ребенка на снимке решает сложнейший правовой и фактический вопрос о военных намерениях государства, — это не анализ, а чистой воды агитпроп.

Заключение

Использование фотографии страдающего ребенка в качестве «неопровержимого доказательства» геноцидных намерений Израиля — это преднамеренная манипуляция общественными эмоциями с целью заблокировать фактическое расследование. Документальные свидетельства показывают, что Израиль доставил в сектор Газа беспрецедентные в истории объемы продовольствия и медикаментов, что ХАМАС систематически расхищал, блокировал и использовал эту помощь в качестве оружия (вплоть до нападений на гуманитарных работников) и что аналогичные вирусные изображения «голода» в этом конфликте неоднократно разоблачались как манипуляции с фотографиями детей с врожденными заболеваниями. Этот миф опасен не только тем, что ложно обвиняет демократическое государство в преступлениях, совершаемых контролирующей Газу террористической организацией, но и тем, что уводит моральное давление от истинных виновников страданий мирного населения — ХАМАСа, тем самым лишь затягивая эти страдания.